Categories:

Эсклармонда несущая свет миру...

«ПРОСЛАВИМ ПРЕДАННОСТЬ, ДОБЛЕСТЬ И ЧЕСТЬ»!

Однажды на земле царил рай! Он имел конкретные временные и географические координаты: конец XII – начало XIII века, Окситания – так назывался в ту пору регион южной Франции, близкий к Средиземному морю. Ласковые лучи солнца щедро пронизывали эту плодородную землю, сплошь усыпанную виноградниками, и отражались в сердцах окситанцев – людях свободолюбивых и оптимистичных. Правил регионом, столица которого, Тулуза, была третьим по значению городом Европы, после Рима и Венеции, граф Раймонд VI Тулузский. Блестящий вельможа и отважный воин, он покровительствовал всем новым веяниям той эпохи. В его правление существовавший здесь уровень культуры был таков, какого Европа сумела достигнуть лишь во времена эпохи Возрождения. Процветали архитектура и наука, город застраивался красивейшими зданиями. А в университетах Тулузы и Монпелье давали прекрасное образование, там, помимо стандартных дисциплин, читались лекции по алхимии, астрологии и каббале. Развивались торговля, мореплавание, ремесла, например, ткачество: слава о производимых здесь гобеленах и шпалерах гремела от ближнего Востока до далекой Индии. Не уступали графу его вассалы – графы де Фуа, Транкавель, Команж. Сидя в своих неприступных замках на скалах, они с равным пылом скрепляли торговые сделки и устраивали соревнования трубадуров, прославляющих прекрасных дам и высокие рыцарские качества: преданность, доблесть, честь.

Северные бароны, задавленные нищетой и королевским деспотизмом, яро завидовали своим южным соседям, обладавшим редким умением одновременно и делать деньги, и жить с безмятежной радостью, наслаждаясь вольным ветром свободы. И впрямь. Если на севере Франции превалировал монархический централизм, где каждый человек имел ценность в соответствии с занимаемой в королевстве табелью о рангах, то на юге сословные предрассудки отсутствовали. И хотя жизнь людей протекала в разных слоях общества, они были практически равны, а крестьяне свободны. Более того, благодаря воинской доблести, учености и просто достойным человеческим качествам мог возвыситься каждый. Все это было так прекрасно, чтобы длиться долго…

«ГОСПОЖА, ПРЯДИТЕ СВОЮ ПРЯЖУ!»

В такой атмосфере радости и свободомыслия в семье доблестного графа Роже Бернара I де Фуа и Сесиль Безье около 1155 -1160 годов и родилась дочь, Эсклармонда. В 20 лет отец выдал ее замуж за знатного и богатого вельможу Журдена де Лисля, виконта же Жимоэз, владевшего огромными земельными угодьями по обе стороны Пиренеев. Слыла она супругой «любящей и верной» и родила шестерых детей: трех дочек - Эскаронью, Обику и Филиппу, и трех сыновей – Бернара-Жордана, Жордана и Отон-Бернара. В 1187 году, незадолго до смерти, Роже Бернар I завещал своей любимице развалины древнего замка на горе Монсегюр, чтобы она стала там «госпожой и повелительницей». Эсклармонда в свою очередь передала Монсегюр в лен своему вассалу Раймону де Перею (Перелю Ок.) вместе с большой суммой денег, повелев восстановить святыню, с древнейших времен почитаемую как храм Солнца.

Через семь лет после отца бренный мир покинул и ее супруг. Дети были уже взрослыми, и больше ничто не привязывало виконтессу к мирской жизни. И она, поделив между ними богатейшее наследство, вернулась домой, в графство Фуа, во главе которого стоял ее брат Раймон-Роже, правая рука графа Раймонда VI Тулузского. В том же, 1204 году, в местечке Фанжо, при большом скоплении народа виконтесса вступила в лоно катарской церкви, облачившись в скромное черное одеяние. Руководил церемонией глубокоуважаемый катарский епископ Жилабер де Кастр. Раймон-Роже построил для нее в местечке Памье дом под названием «Кастеллар», походивший на монастырь, живущий по принципам трудовой общины. В доктрине катаров важное место уделялось ежедневному труду: человек, в том числе и знатный, был обязан постоянно заниматься каким-то делом. И Эсклармонда тоже делила свое время между жизнью внутренней – чтением Евангелия, размышлениями над теологическими трактатами катаров, и жизнью внешней. Она неустанно разъясняла основы вероучения множеству людей, стекавшихся сюда со всей Европы и месяцами пользовавшихся ее гостеприимством, поддерживала, утешала, врачевала. На свою часть наследства она построила школы, мастерские, приюты, готовые принять первых жертв витавшей в воздухе войны между севером и югом Франции. История донесла до нас сообщение об ее участии в теологической дискуссии, так называемой ассамблее, которые пока еще проводились между католиками и катарами. Аргументы и пыл, с которым она отстаивала свои воззрения, так восхитили единомышленников, что цистерианский монах брат Этьенн де Минеа грубо прервал ее: «Госпожа, прядите свою пряжу! Вам не следует говорить на этой ассамблее!". Судя по строкам песни, оставленной нам Гийомом Монтанаголем, люди боготворили ее. «Госпожа Эсклармонда, вы воистину даруете свет миру», - пел знаменитый трубадур, и вся Окситания знала, о ком идет речь. Ведь «Es clara e munda» означает «несущая свет миру». «Тот, кто взовет к вам, не подвергнется злу целый день», - повторяли вслед за трубадуром окситанцы и с радостью называли так своих дочерей.

«ОТ ОБЛАДАНИЯ БОГАТСТВАМИ ЗЕМНЫМИ ДУША РЖАВЕЕТ»

Катарская секта, к которой принадлежала Эсклармонда, пользовалась в регионе беспрекословным авторитетом и всеобщим уважением. Люди видели: эти скромные, одетые в черное люди, жили чисто и совершали достойные дела. В отличие от католической церкви, у которой была лишь одна забота – повсюду насадить силой свою власть и обогатиться, катары ставили своей главной целью очистить от искажений Учение Иисуса Христа. Считая себя последователями первых христиан, эти апологеты бедности и простоты отличались высокой требовательностью к себе и колоссальной снисходительностью к слабостям ближних. Одетые в простые черные одежды «Совершенные» – лица, достигшие высшей ступени в иерархии катарской церкви, - обходили свои приходы, поддерживая и утешая вверенную им паству. У катаров отсутствовали церкви в привычном понимании этого слова, они произносили свои проповеди под открытым небом, совершая простые и скромные обряды. Их главной книгой было Евангелие от Иоанна, а единственной молитвой – «Отче Наш». Катары верили в то, что душа многократно приходит на землю собирать жизненный опыт, который использует в следующих воплощениях, а потому презирали смерть. Они высоко чтили Вероучителя христианства, но отказывались считать его Богом. По их мнению, дух человеческий связан с божественным началом, а душа заключена в темницу – тело, принадлежащее чувственному материальному миру. Вызволить же душу из плена можно с помощью добродетельной жизни, основой которой были прочные нравственные устои и отказ от собственности. Ведь, по их доктрине, «от обладания богатствами земными душа ржавеет». Для катаров нарушение заповедей «не лги», «не убий», не клянись», «не прелюбодействуй» равнялось смертному греху. Они имели смелость утверждать, что человеку не нужен посредник для общения с Богом. В каждом из людей есть божественное начало, опираясь на которое, можно установить высокую связь путем Гнозиса – прямого знания. Только бы устремиться к очищению сердца, потому что не может высшая благодать пребывать на человеке, ведущем нечистый образ жизни. Естественно, при таких воззрениях вся иерархия католической церкви, самовольно присвоившая себе право вещать от имени Бога, делалась не нужной…

«УБИВАЙТЕ ВСЕХ, БОГ УЗНАЕТ СВОИХ»

Самое же поразительное заключалось в том, что катары свято соблюдали все, что декларировали в проповедях. А личный пример на фоне развращенного римского духовенства оказывал на души людей потрясающее воздействие. Катары пользовались всеобщим уважением и поддержкой всей южной знати. И в воздухе Окситании все настойчивей витало предчувствие грядущих бед. Папа римский Иннокентий III, человек лицемерный и вероломный, видя, как ускользает из лона церкви богатейший регион, постоянно натравливал северных баронов на южных грандов: мол, пора идти в крестовый поход, чтобы огнем и мечом выжечь альбигойскую** ересь. «Раз заблудшие не хотят слушать наших увещеваний, презрели наши угрозы и не желают вместе с нами творить добрые дела, а также из-за того, что никакое средство не действует на зло, искореним его железом! И пусть бедствия войны откроют, наконец, этим неверным истину!», - внушал наместник престола святого Петра крестоносцам, и однажды ядовитые семена упали на благодатную почву. Спустя восемь веков, в 2000 году, его коллега папа Павел Иоанн II публично принес миру извинения за постыдные действия католической церкви, в том числе и страшное ее порождение – инквизицию, возникшую в период альбигойских войн. А тогда, в 1209 году, орда крестоносцев, презревших кодекс чести и морали, под руководством католического аббата Арно-Амори из Ситэ двинулась на юг, творя неисчислимые зверства. 15 тысяч жителей города Безье при приближении крестоносцев искали спасения в церкви Марии Магдалины. Когда один из воинов спросил аббата, что делать, ведь там находятся и правоверные католики, тот, согласно легенде, цинично ответил: «Убивайте всех, Бог узнает своих».

«ГОРИТ ЛАМПАДА ТЕХ ГЕРОЕВ…»

35 долгих лет практически без передышки длились эти страшные войны, и некогда цветущая, напоенная радостью земля превратилась в руины. Наконец, когда стало ясно, что решающая битва Света и тьмы не за горами, катары – верующие и защитники крепости - укрылись на Монсегюре. В 1244 году наступил финал: армия крестоносцев, десятикратно превышающая число защитников крепости, окружила подошву горы. И осажденным больше неоткуда было ждать помощи. 1 марта начальник гарнизона, тот самый вассал Эсклармонды, Раймон де Перей (Перель Ок.) протрубил в рог, попросив двухнедельное перемирие. Условия капитуляции звучали на редкость мягко: катарам, которые покаются в своих заблуждениях, сохранят жизнь, а гарнизон волен покинуть замок со всем оружием и скарбом. На том и порешили.

А дальше произошло нечто, что по сей день вызывает на Монсегюр многочисленные паломничества со всего света. 14 марта в храме Солнца отмечали праздник, во время которого, видимо, случилось некое экстраординарное событие, укрепившее дух осажденных. Потому что, когда 15 марта крестоносцы ворвались в замок, инквизиторы бесновались от ярости. И было от чего: 205 человек во главе с главой катарской церкви епископом Бертраном Марти предпочли костер предательству своих убеждений. Причем часть этих людей вступила в лоно катарской церкви только на Монсегюре. А в это самое время четверо Совершенных – Амье Экар, Пентав Лурен, Пьер Сабатье и Хуго - укрывались в подземельях Монсегюра. В ночь на 16 марта они спустились по веревке по отвесному склону горы, унося с собой по мнению некоторых историков главное сокровище катаров – Чашу святого Грааля. Ту самую Чашу, хранительницей которой, как гласит предание, и была Великая Эсклармонда. Ей не довелось увидеть подвиг героев, которых она вдохновляла всей своей достойной жизнью. Графиня де Фуа, пламенное сердце которой служило символом сражающейся Окситании, умерла приблизительно в 1225 году. Как гласит народная легенда, перед уходом с Земли она пришла с драгоценной ношей на расположенную близ Монсегюра священную гору Табор, взмахнула руками, и г гора распахнулась, приняв в свои недра святой Грааль. А сама Эсклармонда превратилась в белую голубку и улетела домой, в Азию. Ведь солнце всегда восходит с Востока…

Примечания:
* Святой Грааль известен в истории как черный Камень, Чаша и Блюдо.
** От названия города Альби (в переводе – белый).


                                                                                           Ольга СТАРОВОЙТОВА.


[ОТСЮДА]http://yro.narod.ru/bibliotheca/gen/EXKLARMON/exklarmon.html   

 

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded